Página 94 - Вот и наступило утро 20 октября. Ах, утро 20 октября

Вот и наступило утро 20 октября. Ах, утро 20 октября… серенькое (cinzento) и пасмурное (nublado) вначале, как это очень часто бывает в Санкт-Петербурге осенью, позже оно превратится в солнечный и теплый день, потом в короткие быстрые сумерки — и расцветёт ослепительным взрывом в полночь. Но все это впереди — в девять часов утра еще никто не мог предположить всех тех событий, которыми будет наполнен день. Никто, кроме Семена Фридмана.

Он стоял у окна своего кабинета и провожал взглядом Черную Галеру с мертвецом (morto) на рее. Он отчётливо (nitidamente) слышал скрип сорока весел и плеск воды. Ощущал запах плесени (bolor) и мертвечины (carniça). Навались (força), ребята! Ходчее (mais velozmente)… Вас ждет добыча (despojo) и слава. Еще ходчее, черти!

Да не было никакой Черной Галеры. Чушь все это. Бред. Плод чудовищного (enorme) воображения (imaginação) Семена Ефимовича Фридмана. Он и сам замечал некоторые странности (coisas estranhas) в своем поведении, в восприятии (percepção) реальности. А кто это придумал такое понятие — реальность? Она такова, какой ты хочешь ее видеть, какой ты можешь ее сделать. Дуче видел страшные сны. В них взрывались здания и горели деревья в парках. Город заволакивало (cobria-se) дымом, и запах гари (cheiro a queimado) стелился (estendia-se) над Финским заливом. Вот видишь, Очкарик… а ты говорил: авантюра! Галера под названием TERROR уже здесь. Она пришла, Очкарик.

Солнечный луч пробился сквозь облака и резанул (feriu) по глазам. Шизофреник Фридман быстро отвернулся от окна. Он не любил солнечный свет. Прихрамывая (coxeando um pouco), Дуче прошел по кабинету и остановился у стола. Перекинул лист календаря: 20 октября. Значит — сегодня. Сегодня в полночь город вздрогнет. Он проснется от грохота обрушивающихся стен и крика пьяного петуха. Семен улыбнулся. До первого взрыва оставалось меньше пятнадцати часов.